Аферы Подделки Криминал          Новости            Июнь 2017

Домашняя Декабрь 2017 Ноябрь 2017 Октябрь 2017 Сентябрь 2017 Август 2017 Июль  2017 Июнь 2017 Май 2017 Апрель 2017 Март 2017 Февраль 2017 Январь 2017


КС не разрешил отбирать жилье у добросовестных покупателей

ПРАВО.Ru, 22 июня 2017

Бесхозная квартира, ставшая объектом мошенничества, не может быть просто так отобрана у того, кто ее приобрел, – государство сперва должно доказать, что покупатель знал о махинациях с жильем. Если это не подтверждается, то власти берут всю ответственность на себя, решил Конституционный суд.

Конституционный суд Российской Федерации
Конституционный суд Российской Федерации

История вопроса

Александр Дубовец в 2008 году приобрел для своей дочери квартиру в Москве. Спустя несколько лет выяснилось, что жилье было выморочным (у которого после смерти хозяина не осталось официальных наследников ни по закону, ни по завещанию – прим. ред.), а его продажей занималась банда "черных риэлторов". Этим знанием поспешили воспользоваться чиновники: департамент горимущества весной 2015 года заявил иск об истребовании квартиры из собственности Дубовца в пользу города. Никулинский райсуд его удовлетворил: раз владелец поменялся незаконно, значит, все последующие сделки купли-продажи не имеют силы (дело № 2-1125/2015). "Из-за того, что суды завышают стандарт добросовестности, первоначальные собственники (в частности, государство) используют любые сомнения в чистоте права в свою пользу, - замечает юрист МГКА "Делькредере" Анастасия Пластовец. - В этом деле государство долгое время бездействовало, а затем воспользовалось формальным основанием (неуправомоченный отчуждатель), чтобы забрать вещь".

Мужчине не удалось обжаловать решение в райсуда вышестоящих инстанциях, поэтому он просил КС признать норму п. 1 ст. 302 ГК (истребование имущества от добросовестного приобретателя) противоречащей Основному закону. По мнению Дубовца, она позволяет произвольно толковать понятие "добросовестный приобретатель" и изымать недвижимое имущество у купившего его последним даже несмотря на то, что право собственности и законность сделок признавалась государством. В ходе судебного заседания в КС защита настаивала, что заявитель, приобретая квартиру, полагался на данные ЕГРН и не знал, что с квартирой проводились мошеннические действия, а потому находится в неравном положении с государством. Кроме того, жилье стояло бесхозным много лет, и только после того, как "черные риэлторы" были отданы под суд, им занялась мэрия. Чиновники должны была доказывать, что приобретатель имущества был недобросовестным, а не наоборот, утверждали адвокаты. Их позицию поддержали в Совфеде и Генпрокуратуре. Последнее слово оставалось лишь за КС (см. "КС решит, можно ли отбирать квартиру у добросовестных покупателей").

"Дело является довольно типичным примером применения норм ГК о виндикации, но в данном случае спор не связан ни с буквой, ни с духом закона, а лежит в области политической", – замечает юрист "Хренов и Партнеры" Дмитрий Шнигер. Логика в рассуждениях защиты Дубовца есть, однако она способна поколебать устоявшиеся и в целом правильные представления о праве публичной собственности как таковом, о соотношении права на недвижимость и реестровой записи о таком праве, о распределении бремени доказывания по виндикационным спорам. "На текущий момент этим сложившимся представлениям нет достойных альтернатив. В жалобе предложен вариант, пригодный только для данного конкретного дела, – продолжает Шнигер. – Неправильным представляется не то, что суды применили нормы о виндикации. Печально то, что такой иск вообще был заявлен государством, – говорит он. – Статья 18 Конституции провозглашает, что права человека определяют смысл, содержание и деятельность органов власти. Имели ли это в виду московские органы власти, возбуждая иск против Дубовца и его дочери, – непонятно".

Постановление КС

Право собственности, как и имущественные права, гарантирует полную и эффективную судебную защиту – это необходимо для обеспечения баланса прав всех участников гражданского оборота, следует из постановления КС. Судебная власть действует на принципах беспристрастности, а потому она предназначена для разрешения споров. Дубовец не мог знать о том, что имущество было приобретено у лица, который не мог его отчуждать, и принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца, поэтому его смело можно признать добросовестным приобретателем – об этом, в частности, упоминается в пункте 38 постановления Пленума ВС и Пленума ВАС №10/22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" и утвержденном Президиумом ВС обзоре судебной практики от 1 октября 2014 года (см. "Верховный суд разъяснил, какого покупателя недвижимости считать недобросовестным").

В случае, когда у умершего отсутствуют наследники, его имущество считается выморочным и переходит в собственность государственных и муниципальных органов власти, которые включают его в фонд социального использования. Они (то есть власти) наделяются особым статусом, а само право истребовать имущество у добросовестного приобретателя направлено на соблюдение баланса конституционных прав. Между тем, когда с иском об истребовании имущества к такому приобретателю обращается публичное правовое образование, нужно помнить о неблагоприятных последствия для обеих сторон, о чем не говорится в ст. 302 ГК. Поэтому было бы правильнее, если оно, защищая имущество, предоставляло какие-то варианты оппоненту – такой подход согласуется с позицией Европейского суда по правам человека, которая гласит, что ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц особенно в отсутствие иных конфликтующих интересов (постановление ЕСПЧ от 6 декабря 2011 года, дело "Гладышева против России").

В делах, подобных тому, в котором участвует Дубовцев, интерес государственный противопоставляется интересам добросовестного покупателя. Правда, в порядке п. 1 ст. 302 ГК нет ни слова о том, что норма преследует общественный интерес, хотя власти отстаивают интересы очередников на получение социального жилья. В любом случае ни один из них не имел такой связи с квартирой, как заявитель, или едва ли мог иметь интерес в конкретном помещении по сравнению с аналогичным (о чем упоминается все в том же деле "Гладышева против России").

Чтобы достичь справедливого баланса интересов, нужно помнить, что выморочное имущество переходит в собственность публичного правового образования не в результате возмездной сделки, а для того, чтобы избежать существование бесхозного имущества. В рассматриваемом случае государство вовремя не предприняло меры и не вступило в права наследования. Но Дубовец не должен нести за это ответственность.

Таким образом, положения п. 1 ст. 302 ГК следует признать не соответствующими Основному закону в той мере, в которой они допускают истребование выморочного имущества по искам публичной власти, без учёта факта государственной регистрации права собственности на жилое помещение и без оценки действий публичного собственника в лице уполномоченных органов, которые, по сути, проигнорировали принципы разумности и осмотрительности, заключил КС. Дело Дубовца подлежит пересмотру с учетом этой позиции.

Ссылки по теме:


Далее


При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2018. Все права защищены. Последнее обновление: 09 августа 2018 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года